Шаман и звезды - Анна Нова

Странное дело: Этан открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но слова умерли, он не мог произнести ни звука.

Доктор Ричардс же продолжал болтать в своей мерзкой, нарочито дружелюбной манере.

Обитатели базы проводили его злобным шепотом: «Слабак!» – «Крыса» – «Долговязая тварь». Вот кем он теперь был. Жалкий шаман на службе Сейма. Для всего Управления патологий Этан был таким же, как Ричардс. Одним из них. Он олицетворял Систему, которая отобрала у них свободную жизнь.

«Может, еще одна спасительная инъекция, а? Вот бы отключиться и не наблюдать вот это все. Лучше уж бэд трип в Верхнем мире, чем щебет старого ублюдка», – думал Этан.

Все повторялось. Бесконечные, безликие коридоры Управления патологий напоминали базу 313. Этан понятия не имел, где они находятся. Какой сектор Системы, планета или орбитальная станция? Мысли об этом не приносили ничего, кроме отчаяния. Он попался, снова попался. Вот она, простая истина, которую нужно принять.

Этана втолкнули в стерильный процедурный кабинет. Молчаливая медсестра усадила его на кушетку и обработала порезы и ссадины, сменила повязку на оставленной Ноэми ране. Медсестра сделала инъекцию – судя по эффекту, это был один из убийственных коктейлей для подавления воли обитателей лаборатории. Этан едва не выдохнул с облегчением – скоро наступит тишина.

Он привалился спиной к стене и закрыл глаза. По венам растекалось равнодушие. Как же это приятно – ничего не чувствовать. Пусть Ричардс хоть по кусочкам разберет его глупое тело – Этану плевать.

Ученого тем временем посетила внезапная идея, и он распорядился по внутренней связи:

– Вайсс, приведи Сару Миррен в кабинет 21, она мне нужна.

Потом Ричардс сел на кушетку рядом с Этаном, чуть наклонился к его уху и произнес:

– Знаешь, тебе, наверное, непонятно, почему с вами, одаренными, столько возни. Я уже говорил про перепрошивку, старая добрая МК-ультра! Но мы к этому перейдем позже, пока я хочу закончить эксперимент, который мы приостановили тринадцать лет назад. Ты же ничего не имеешь против крови слоа?

Этан не реагировал.

«Бла-бла-бла, – слышалось Этану, – бла-бла-бла, я просто люблю причинять боль. Вы все в моей власти, я играю с вами, как с игрушечными человечками».

Медсестра позволила себе не согласиться с идеей доктора.

– Что, прямо сейчас? – недовольным тоном спросила она. – В сочетании с нейроблокатором кровь слоа может дать побочные эффекты. Сделать инвалидом, свести с ума, убить. Вы уверены, сэр, что пациент к этому готов?

Этан ощутил нечто вроде признательности. Он не знал, действительно ли медсестра переживает за него, или ей просто не хочется тратить свое время.

– С ним все будет нормально, – нетерпеливо бросил Ричардс. – Подготовь капельницу.

Этан слушал с вялым интересом, как будто речь шла не о нем. Какая на хрен разница, что будет дальше. Он здесь застрял. Возможно, он умрет – прямо тут, в ближайшие пару часов. Рано или поздно Ричардс должен был начать эксперимент. Ученый решил не терять времени. В руки снова попала давно потерянная игрушка – зачем тянуть, когда можно проверить, как она работает? Какие новые забавные штуки с ней можно сделать?

– О, а вот и Сара! Привет, Сара, проходи, устраивайся поудобнее. Вы ведь с Этаном знакомы?

Этан открыл глаза. Один из охранников держал под локоть девицу с серебристыми волосами – именно она кричала, что Этан продался правительству.

Пока медсестра готовилась к процедуре, раздраженно бормоча под нос, Ричардс вскочил с кушетки, подвел Сару к Этану.

– Вы же знакомы, Сара? – повторил ученый.

– Еще как, все знают, что он правительственная крыса. Как и вы, – со злостью сказала девушка.

Впрочем, храброй она была лишь на словах – Этан чувствовал, что Сара панически боится Ричардса. Он внушал ей иррациональный, суеверный ужас.

– Чего вам надо? – спросила Сара.

– Видишь ли, Этан с дядюшкой покинули нас тринадцать лет назад. Я очень хочу знать, как им это удалось и что стало с Дженкинсом-старшим. Мне нужна твоя помощь, Сара.

Девушка поежилась, сделала шаг назад.

– Вы можете сами вытащить у него из головы воспоминания, для этого есть программа визуализации, – пробурчала Сара. – Или вы хотите, чтобы я покопалась в его мозгах?

– Да, именно! – воодушевленно отозвался Ричардс. – Нужно активировать его способности.

– Но у него есть способность, – возразила Сара, – я чувствую.

– Сара, если бы я хотел знать твое мнение, я бы спросил, – заметил Ричардс таким милым тоном, что Этану захотелось немедленно оторвать ему голову (жаль, инъекция уже действовала и собственное тело Этана не слушалось). – Проникни в подсознание нашего друга и просто сделай ему больно, ясно?

Сара кивнула, опустив взгляд.

Вайсс и Эрнандес отвели Этана к процедурному креслу, усадили, крепко зафиксировав запястья. Впрочем, в этом не было нужды – Этан в ближайшее время не планировал убегать.

Сара подвинула стул и села напротив, взглянула на Этана со смесью страха и презрения.

– Все готово, сэр, – мрачным тоном доложила медсестра, – можем начинать.

– Спасибо, Джорджия. Еще пару минут: пусть с пациентом поработает мисс Миррен.

Сара нахмурилась, лицо ее приобрело сосредоточенное выражение. Она протянула руки и коснулась висков Этана. За этим жестом последовала боль.

Ничего удивительного. У Этана часто болела голова. Терпимо. Он зажмурился.

Сара попыталась влезть в его сознание. Нечто инородное проникло в мысли, и Этан ощутил чужие чувства и страхи: они метались внутри его разума, будто привлеченные светом мотыльки.

Сара продиралась сквозь его память, тонула в мыслях и образах, которые обволакивали ее, душили, сводили с ума. Она искала ответы на вопросы Ричардса и не находила их. Сара следовала приказу и пыталась сделать больно, но слабела с каждой секундой. Даже под действием препаратов Этан был сильнее Сары.

– Ну, что там, что там? – нетерпеливо спросил Ричардс.

– Он переживает за экипаж «Сан-Габриэла». Больше я ничего не могу узнать. Его приняли на борт по фальшивым документам. Куратор корабля – Дон Энрике, – произнесла Сара. Она тяжело дышала, как после быстрого бега. – Я… У меня не получается, сэр, – прибавила она едва слышно.

Ричардс проигнорировал слова девушки.

– Дон Энрике, это тот чокнутый идеалист? Он верит, будто Пустые совершали палеоконтакты и люди были не первой расой, освоившей космос. Все ради борьбы с ксенофобией! Бред, – поделился Ричардс своими мыслями с охранниками и медсестрой. – Что, Сара, не выходит у тебя? Не поддается Этан твоей магии?

Сара съежилась на стуле и отрицательно покачала головой.

– Так я и думал, – кивнул ученый. – Дон Энрике, ну надо же, это все, что тебе удалось вытащить! Совершенно бесполезная информация. Вайсс, уведите ее, мне